|
|
| Художественная литература и архитектура. |
|
 |
Э.Э.
Касим-заде, Заслуженный
архитектор Азербайджана,
вице-президент Союза Архитекторов,
вице-президент Международной
академии архитектуры стран
Востока, президент фирмы
"El&En".
www.elanden.org
|
Архитектура
и изобразительное искусство!
Музыка и художественная литература!
Художественная литература и
архитектура! К сожалению, мы
не часто встречаемся в печати
с обсуждением этих важнейших
областей человеческой деятельности,
хотя связь между ними в культурном
развитии нации стоит не на последнем
месте.
Меня, как архитектора, уже давно интересует место, которое занимает азербайджанская архитектура в литературном творчестве писателей. К сожалению, архитектурному цеху нашей страны есть в чем упрекнуть современную литературу. Просматривая богатую палитру мировой литературы, воистину восхищаешься мастерскому использованию классиками архитектуры, музыки, изобразительного искусства. Зачастую в своих произведениях классики мировой литературы высказывают об отмеченных выше областях человеческой культуры столь ценные мысли, что задумываешься о причастности их не только к писательскому искусству, но и к архитектуре, живописи или музыкальному миру.
Это указывает не только на общую подготовленность автора или высокий уровень его культуры. Классики не нуждаются в столь неестественном представлении своей личности. Они в целом смотрят на человеческую культуру, как на неиссякаемый кладезь, которым при случае с великим мастерством пользуются для более широкого осмысления рассматриваемой темы, раскрытия общественного и духовного уровня изображаемой эпохи, внутреннего мира героев и более рельефного отображения их духовного облика. Тому есть много причин. Во-первых, следует отметить, что отображенные в классической литературе древние пирамиды и храмы Египта, Парфенон и Эрехтейон Афинского акрополя, погребенная под раскаленным пеплом Везувия Помпея, Форум и Колизей в Риме, Нотр-Дам и Лувр в Париже, десятки других памятников, некогда широко освещенных в специальной литературе и доведенные до широких масс, создали предпосылки для одушевления этих памятников на страницах мировой литературы.
К сожалению, недостаточная изученность исторической архитектуры Азербайджана не позволила более близко и правдиво познать ее со стороны народа. Потому народ сам, как это позволили ему обстоятельства и уровень сознания, составил себе представление о них, слагал легенды и назвал их "Кероглу галасы", "Гыз галасы" и другими мифическими названиями. В большинстве случаев и в художественную литературу их названия пришли из легенд.
И сегодня причиной малой популярности архитектурного искусства среди народа является ее недостаточное пропагандирование. Если не принимать во внимание небольшое количество книг об архитектуре, изданное за последнее время малым тиражом, мы мало что сделали для популяризации нашей профессии. Это безразличное отношение к нашему архитектурному богатству мало беспокоит как органы местной печати, так и ведомства, призванные исследовать эту отрасль. Напротив, зачастую проявленная в этом вопросе инициатива воспринимается не совсем объективно. Архитектура - это область, получившая наиболее высокое развитие среди прочих видов национального искусства.
Имеющиеся в Азербайджане мегалитические сооружения, развалины городов и поселков, останки древних памятников, все еще не утратившие свое великолепие крепости и башни, величественные мавзолеи и гробницы, древние караван-сараи и мосты, жилые дома и дворцы свидетельствуют о творческом начале и таланте нашего народа. К сожалению, как отмечалось выше, богатое архитектурное наследие Азербайджана долгие годы изучалось в недостаточной степени, а часть наших памятников полностью уничтожена или приведена в запустение в результате ураганов войн, землетрясений и затоплений. А памятники, уцелевшие от ураганов веков, нашествия чужеземцев и разрушительных сил природы, долгие годы представлялись как произведения Востока или Ислама в общем, были по сути отделены от их основного творца - азербайджанского народа. Насколько далеки от истины эти обобщающие термины, данные западно-европейскими искусствоведами и историками, говорить излишне.
Лишь с середины XX-го столетия архитектурный кладезь Азербайджана получил возможность открыть мировой культуре истинное лицо и национальную принадлежность великолепных перлов этой неиссякаемой сокровищницы. Наши древние города Габала и Барда, Нахичевань и Гянджа, Тебриз и Ардебиль, Ширван и Шеки веками славились во всем мире. Сокровища нашей национальной культуры - "Гыз галасы", минарет "Сыныг гала", дворец Ширваншахов, крепостные стены и башни Ичери Шехер, неугасающие огни старого Баку - еще с VII-VIII веков нарастающей зарей освещают древний Восток.
Проводящиеся с начала 70-х годов исследования нашего архитектурного наследия безусловно раскрывают национальные ценности азербайджанской исторической архитектуры и дали в области ее познания ощутимые результаты. В результате этих исследований мы имеем представление об основных периодах развития азербайджанской архитектуры, об отличающихся своей творческой направленностью и строительной техникой основных архитектурных школах, об их взаимовлиянии и взаимодействии, об их ответвлениях. Наряду с этим мы получили информацию о выдающихся мастерах азербайджанского зодчества.
Именно поэтому, имея достаточно обширную информацию о нашем архитектурном наследии, нельзя мириться с той малоосведомленностью народных масс о предмете нашего обсуждения. Согласимся, что специальная литература не всегда становится достоянием широких масс. Как правило, рядовой гражданин основную часть информации узнает из общедоступных источников: газет, журналов широкого профиля и, конечно, из художественной литературы.
В этом смысле можно привести десятки примеров из мировой художественной литературы. Виктор Гюго, Вальтер Скотт, Стендаль, В.В. Стасов, Н.В. Гоголь, Л.Н. Толстой, А.М. Горький и другие с великим мастерством и художественной выразительностью описывали в своих произведениях виды искусства.
Вспомним страницы из бессмертного произведения Виктора Гюго "Собор Парижской Богоматери", описывающие облики этого собора.
Нотр-Дам, как выдающийся памятник архитектуры, настолько завладел сознанием великого писателя, что поверг его в общие рассуждения об архитектуре, о необходимости уделения особого внимания к этому виду искусства и поднятию его на высочайший общественный уровень. В примечаниях к одному из изданий книги автор отмечает, что его произведение это не просто роман, оно в то же время несет в себе и несколько иную цель.
В частности, в дополнительных главах романа автор старается выразить глубокую мысль о забытой архитектуре и о том, что эта корона всех искусств стоит на грани уничтожения.
Классик пытается привлечь внимание современников к необходимости спасать это великое искусство, оказавшееся, по его мнению, на грани забвения. Он говорит, что ожидающие созидания новых шедевров обязаны заботиться о сохранении наследия. Для этого необходимо воспитывать в народе как можно более высокую любовь к архитектуре. Приведенные выше мысли автор завершает фразой: "В этом заключается одна из основных целей книги". В этом автор видит не только цель книги, но и один из смыслов всей своей жизни. Далее классик отмечает свою ненависть к неуважительному отношению к исторической архитектуре, говорит о том, что он неоднократно выступал против покушения на архитектурное наследие и что им немало сделано против "бесконечных покушений на эту священную профессию", что он берет на себя ответственность еще неоднократно возвращаться к этой теме и отстаивать ее сколько хватит сил.
Читая эти строки, невольно восхищаешься той стойкости и непоколебимости, с которыми великий писатель берет на себя высокую ответственность, и веришь в искренность его благородного порыва. Гюго призывает в первую очередь уберечь большую архитектуру от ошибок, допущенных архитекторами, его современниками; он называет их "ремесленниками, одевшими зеленую мантию академиков", и выражает к ним чувство презрения.
Нотр-Дам представляется автору романа ярким примером такого отношения, но, в то же время, великим непоколебимым произведением великого мастера. Гюго описывает Нотр-Дам не только как классик, но и как выдающийся искусствовед. Невзирая на то, что с течением веков облик собора неоднократно менялся, писатель раскрывает палитру его многокрасочности с изысканностью великого художника.
Изучив множество шедевров мирового зодчества и Нотр-Дам в том числе, Гюго с глубочайшим знанием предмета описывает элементы внешнего и внутреннего убранства собора. Более того, зачастую он с абсолютной точностью называет имена мастеров этих творений. Ему удается приподнести читателю исчерпывающую информацию даже о давно утраченных и недостающих частях сооружений.
Классик пишет не только об оформлении и отдельных частях собора. Конечно, он не мог бы так поверхностно отнестись к носящей огромную общественную нагрузку архитектуре. Он блестяще различает виды культуры и архитектурные стили, в том числе, порожденные характерными для того периода общественными потребностями. Он подчеркивает это обсуждением архитектурного стиля собора и пишет: "Собор Парижской Богоматери не может быть принят как самобытный, завершенный, цельный памятник. Он не является в полной мере готическим храмом, как и не может быть отнесен к романскому стилю". Далее, "это здание переходного периода", говорит автор и дает точную общественную оценку собора. Собор Парижской Богоматери был построен за период с 1163-го года по 1257-ой. В этот период в средневековой Европе происходит смена романского стиля на готический. Не удивительно, что этот процесс нашел свое отражение и в архитектурном облике других зданий, построенных в этот период.
Увидев эту особенность зданий той эпохи, Гюго настаивает на их тщательном изучении.
Не будем полностью приводить в рамках одной статьи все мысли, высказанные Гюго по поводу архитектуры собора. Однако, следует особо отметить, что, для того чтобы говорить на высоко-профессиональном уровне о такой специфической профессии, как архитектура, поднять эту проблему на высокий общественный уровень, подчеркнуть ее роль в формировании истории культуры, автору не понадобилось создавать специальный научный трактат. Как пишет сам Гюго, он не побоялся раскрыть эту великую тему "в томе одного романа" и мастерски справился с задачей.
Не подумайте, что приводя этот пример, мы предполагаем бессмысленность написания специальных научных книг об исторической архитектуре Азербайджана. Напротив, изданные в этой области научные труды безусловно радуют нас и вселяют надежду, что изучение нашего профессионального наследия не ускользает из поля внимания ученых.
Пример из мировой классики на наш взгляд лишь подчеркивает значимость исследования и пропагандирования в рамках художественной литературы видов искусства, в том числе и архитектуры. Ибо художественная литература, в отличии от специальной, более доступна широким массам.
Думается, что мы правы, ставя задачу по популяризации национальной архитектуры перед нашими классиками, ибо считаем, что наша историческая и современная архитектура достойна оказаться в сфере их высокого внимания. При этом трудно сказать чему это принесет больше пользы, архитектуре или художественной литературе. Одно лишь неопровержимо - это имеет неоценимое общественное значение в развитии нашей культуры. Мы счастливые обладатели достаточно богатой сокровищницы архитектурных произведений. Веками украшали азербайджанскую землю ее города, "Гыз галасы", "Дворец Ширваншахов", величественные стены Ичери Шехер, великолепные мавзолеи Момине Хатун, Кара Баглар, дворец Шекинских ханов и многие многие другие.
Великий писатель Н.В. Гоголь писал, что архитектор должен изучать что-либо с точки зрения идеи. Для этого он должен быть "великим и поэтом". Разумеется, этим великий писатель не призывает архитекторов незамедлительно приступить к слаганию стихов. Он вкладывает в эти слова гораздо больший, глубокий смысл.
В действительности, архитектор, как поэт или художник, должен прислушиваться к пульсу своего народа, своего времени. Тонко улавливая их сердцебиения, суметь отразить его в своем творчестве. Но вернемся к проблеме взаимодействия художественной литературы и архитектуры.
20-ые годы XX-го века. Обновляющийся Баку отразился в творчестве великого пролетарского писателя А.М. Горького. Он пишет, что смотрел на ночной город с горы, где намечается закладка ботанического сада (ныне Шехидляр Хиябаны), и его восхитила красота огней, освещающих горы и ведущиеся ночью на промысле Бибиэйбат работы. До этой ночи он не представлял себе картины более прекрасной, чем ранее увиденной с горы Вомеро в Неаполе. Но Баку представился писателю более богато и мощно освещенным. Как и в Неапольской, в черной воде Бакинской бухты эти огни отразились тысячами бликов.
В 90-ые годы XIX-го века А.М. Горький дважды оказывался в Баку. Нефтяные промыслы откликнулись в душе писателя мастерски написанной картиной ада. Вновь посетивший Баку в 1928-ом году, писатель отмечает, что город невозможно узнать. Он отмечает великолепие отстроенных зданий, широких улиц, озелененность города. Даже старая "закопченная" Девичья Башня в его глазах помолодела и уже не давит на город, как прежде, а украшает его своей оригинальной формой и затейливой кладкой.
В мировой литературе конечно много примеров проявления интереса к различным видам искусства. Однако, следует отметить несомненную исключительность среди них исследований Н.В. Гоголя. Труды Н.В. Гоголя, посвященные скульптуре, живописи и музыке, не оставляют сомнения в его глубоких искусствоведческих познаниях.
Обратимся к статье писателя, посвященной картине "Последний день Помпеи". В ней автор в своих рассуждениях выходит далеко за рамки конкретного полотна и даже самого творчества Карла Брюллова. Он создает великолепный обзор изобразительного искусства XIX века, охватывает период до Брюллова и эпоху великого художника.
Разумеется, в рассуждениях Гоголя, как и Гюго, немало и ошибочных моментов. Однако, наряду с этим, они демонстрируют интерес великого классика к видам искусства, а также и интерес к общечеловеческой культуре, попытке ее исследовать наряду с собственным писательским делом.
"Скульптура, живопись и музыка", "Об архитектуре нашего времени", "Последний день Помпеи", "О Малоросских песнях" - эти статьи великого Гоголя ярко представляют широту и разнообразие круга его интересов, их безграничность. Безусловно, мы высоко ценим художественное слово великого писателя. Свидетельством тому - бессонные ночи, проведенные над его бессмертными произведениями. Однако, причастность к архитектурной профессии, не позволяет равнодушно отнестись к его архитектурным исследованиям.
Поэтому особо хочется остановиться на его статье "Об архитектуре нашего времени".
Прежде всего надо отметить, что этот труд заслуживает самого глубокого исследования. Мы считаем, что изучение рассуждений Гоголя об архитектуре должно стать предметом пристального внимания со стороны ученых, посвятивших себя теории архитектуры и художественной литературы.
Если Гюго, Стендаль, Вальтер Скотт, Лион Фейхтвангер и другие с великим мастерством описывали различные памятники, картины художников и произведения композиторов, рассказывали о различных городах и способствовали увековечению их образа в художественной литературе, то Гоголь совершил попытку дать завершающий анализ, заключение по поводу мировой архитектуры. Он так же, как другие великие представители эпохи, избравшие искусство и профессионализм, сокрушается по угасающему архитектурному мастерству.
Интересно, что строки, посвященные угасанию архитектурного творчества, написаны как В. Гюго, так и Н.В. Гоголем одновременно в 1831-ом году. Книги Стендаля "Рим, Неаполь, Флоренция" и "Прогулка в Риме" написаны примерно в этот же период.
И это не случайно. Затухание архитектурного ремесла Франции в начале XIX века несомненно повлияло на другие Европейские страны, а так же и на дворянскую Россию. Невзирая на то, что русский ампир, обладая неповторной выразительностью, поднялся на уровень высочайшей художественности, в начале XIX века ряд архитектурных произведений России отличают элементы эклектичности. Наблюдая эти процессы, Гоголь в специальной статье подвергает их тщательному изучению. В статье "Архитектура нашего времени", наблюдая состояние архитектуры той эпохи он пишет: "Действительно ли эпоха архитектуры прошла? Действительно ли величавость и духовность нас впредь не посетит?".
Классик пытается найти ответы на поставленные вопросы, тонко чувствует наметившиеся в архитектуре спад и вялость. Однако, не видя главные общественные причины этого, он впадает в идеализм. Как полагает Гоголь, взвитая ввысь средневековая архитектура рождалась под влиянием религиозного вдохновения архитектора. Разумеется мысль это не в полной мере верна. Вместе с тем религиозное мракобесие средневековья не могло не влиять на творческие процессы. Это влияние Гоголь в первую очередь видит в готических храмах Милана и Кельна. Поэтому он сокрушается по поводу отступления от величественной готики и перехода к "нескладной Византийской архитектуре". Гоголь любит и высоко ценит искусство, рожденное человеческим разумом. О плоде человеческого таланта - архитектуре он с глубоким чувством пишет, что, если каждый архитектурный стиль прекрасен по своему, то в этом случае все стили прекрасны. Будь то тяжеловенная Египетская архитектура, гигантская и многосложная архитектура Индии, богатая мавританская архитектура, вдохновенная и печальная готика или лиричная Греческая архитектура. Если они соответствуют своему назначению - они прекрасны.
Заслуживает особого внимания и тот факт, что Гоголь, как и Гюго не только выражает свое восхищение архитектурной прогрессией, но и рассматривает проблемы взаимозависимости между формой и содержанием. Он говорит, что, если художественный образ здания в полной мере отражает его назначение, только в этом случае его можно считать памятником архитектурного творчества.
К готической архитектуре Гоголь питает пламенную любовь. Это можно понять, если вспомнить почтительное отношение к готике в произведениях Вальтера Скотта и Виктора Гюго в тот же период.
Классик, говоря о своей приверженности к готике, отмечает, что он раскрывает крылья человеческим мечтаниям возвыситься в небесные дали. Посему, полагает Гоголь, в готическом стиле следует строить соборы и иные возвышающиеся к небесным здания.
Разумеется, сказанные 170 лет тому назад эти слова излишне идеализируют готику, ибо готика не единственный в мировой архитектуре стиль, отражающий всю полноту человеческого таланта. Но, называя готическую архитектуру соборной, автор безусловно прав. Несмотря на множество жилых и общественных зданий, построенных в средневековой Европе в готическом стиле, наиболее полное ее раскрытие мы наблюдаем в сооружениях, носящих культовый характер. Потому что, как пишет Гоголь, в готике есть лишь одна закономерная идея - возвышенность, не только в физическом смысле, но в смысле вознесения в небеса, в космические выси.
В этой мысли заключен глубочайший философский смысл. В средние века мировоззрение в первую очередь формировала религиозная пропаганда, что несомненно оставило печать на искусстве того периода, и, как его неотъемлемой части, на архитектуре. Католическая церковь в сою очередь мастерски использовала ее в своих целях. Гоголь пишет, что готика полностью удалена от элементов реализма и является чисто соборной архитектурной.
Интересны мысли Гоголя и о восточной архитектуре. Он отмечает, что она недостаточно изучена. Он говорит: "Есть еще один источник, о существовании которого мало кто знает. Есть исключительный мир, которым Европа воспользовалась лишь в малой мере. Это восточная архитектура, рожденная из единой мечты, волшебной и пламенной". Гоголь сравнивает восточную архитектуру, ее неповторимую красоту, неиссякаемое обаяние с "красавицей, украшенной драгоценностями".
Здания, построенные в стиле архитектуры восточных стран, пишет классик, напоминают одетых в яркие одеяния, богатые ожерелья, сверкающие молниями черных глаз красавиц. Они столь же завлекательны.
В статье великого русского классика много интересных замечаний, касающихся и градостроительных проблем. Критикуя лишенное красоты примитивное строительство города в начале XIX века, Гоголь поднимает вопрос масштабности, силуэта и контрастности - столь необходимых условий создания градостроительных комплексов. Рассуждая об этом, он отмечает, что "большие, гигантские башни" для города необходимы. Кроме влияния на городской пейзаж, они еще и придают неповторимое своеобразие города.
Читая эти строки, невольно вспоминаются высказывания наших горе-современников, яростно защищающих однообразную, маловыразительную по своей силуэтности застройку средней этажности, категорически исключающих возможность высотной застройки в центральной части города и рекомендующих вести ее на окраинах, что естественно ни в коей мере не сможет влиять на архитектурный силуэт центра Баку.
Странно, что почти два столетия назад Н.В. Гоголь мыслил прогрессивнее некоторых наших современников. А может и не странно. Может, он наш современник, а они из периода двухсотлетней давности!
И в вопросах архитектурной композиции классик высказывает удивительно правильные мысли. Он говорит, что здания следует располагать так, чтоб они просматривались четко и цельно, чтобы с приближением к ним возрастала их величественность. Гоголь совершенно верно отмечает, что архитектурный масштаб должен быть завязан на человеке. Он считает, что величественность здания или его незначительность определимы в сопоставлении с человеком.
Советы Гоголя, как основные условия в архитектурном творчестве для нас весьма значимы. Ведь, положа руку на сердце, следует признать, что и сегодня допускается немало ошибок в вопросах масштабности и силуэтности застройки.
* * *
В этой статье мы не ставим перед собой задачу в полной мере раскрыть столь значительную и широкую проблему места архитектуры в мировой литературе.
Для того, чтобы проанализировать рассуждения бессмертных Гоголя, Толстого, Стасова, Горького, Стендаля, Гюго, Скотта мало быть просто архитектором.
Цель наша лишь напомнить о безусловно известных некоторых истинах и повторить их.
В чем эти истины? Архитектура, как одна из самых сложных областей материальной культуры, имеющая глубокое общественное значение должна быть постоянно в центре внимания. Эта профессия во все времена цивилизованного общества привлекала внимание прогрессивных людей, ученых, деятелей культуры и искусства. Архитектура - это написанная золотыми буквами история человечества, история культуры. Она отражает бессмертие народа, пути его развития. Если опереться только на это, нет необходимости доказывать важность изучения этой науки каждым.
Таким образом, изучать архитектуру необходимо всем культурным людям.
В прогрессивной мировой литературе немало примеров попытки пробудить в народе любовь к архитектуре. Выдающиеся деятели науки, культуры и, в первую очередь, классики литературы в своих произведениях отражали величие и бессмертие мировой архитектуры, радовались ее успехам и сокрушались, когда она ввергалась в забвение. Великие деятели не ограничивались лишь изучением архитектуры, они считали своим священным долгом вести непримиримую борьбу с разрушителями ценных памятников и стоять на их страже. Они на этом пути были неутомимы и считали своим долгом постоянно возвращаться к этой теме. Подобная убежденность - долг всех передовых людей.
Как мы отмечали выше, заслуживает поощрения и использование архитектурной темы в художественной литературе. Архитектура мастерски использована великими русскими и европейскими классиками при попытке наиболее полно раскрыть общественную среду эпохи, а также внутренний мир, духовные потребности и культурный уровень героев. Это, в то же время, оказалось одним из путей пропагандирования архитектуры в широких массах. Немало случаев, когда художественное произведение целиком посвящено архитектуре.
Пусть самые современные национальные классики литературы сами избирают приемлемую для них форму.
Если же им представляется, что архитектура не заслуживает специального романа или повести (хотя я думаю такого быть не должно), хочется надеется, что она будет хотя бы использована как художественный прием.
Несомненно, что великолепные памятники архитектуры Азербайджана заслуживают самого пристального внимания. Так же как и мировая, азербайджанская архитектура в полной мере является ценной и богатой сокровищницей для изучения путей развития нашего народа и его исторической культуры. С точки зрения она должна быть изучена нашими деятелями культуры. Наши национальные памятники архитектуры так же созданы духовностью народа. Стоять их на стаже, бороться с любыми провокационными попытками против них долг каждого.
Как и мировая, азербайджанская архитектура достойна вдохновения наших литературных классиков и поэтов.
Убежденность в этом должна быть одним из предметов заботы наших литераторов.
Завершая статью, хотелось бы повторить слова великого Н.В. Гоголя: "Архитектор - творец обязан знать все архитектурные стили… Он должен изучать все с точки зрения идеи, а для этого он должен быть великим и поэтом". В истории азербайджанской архитектуры было не мало таких великих и поэтов. И современные архитекторы Азербайджана в постоянном творческом поиске. Повседневно решая стоящие перед ними творческие задачи, они также стремятся быть поэтами в гоголевском понимании этого слова.
Однако, право действительно посвящать нашей архитектуре стихи и литературные произведения мы заслуженно уступаем нашим поэтам и писателям. Этой высокой миссии достойны, как бессмертные классики азербайджанской архитектуры сын Абубекра Аджеми и Алхафиз Еюб оглы Ахмед, а вместе с ними современные мастера архитектуры Азербайджана, так и наши талантливые писатели и поэты.
|
|
|
|
|
